S
SlivInfoKurs
Модератор
- Регистрация
- 31.03.2020
- Сообщения
- 149 112
- Реакции
- 366
- Онлайн
- 6дн 5ч 13м 12с
чина:
Описание:
Мат редко появляется в речи по расписанию. Он врывается — внезапно, нелегально, с аффектом, который не помещается в культурные нормы. Это отдельный язык: грубый и телесный. Так и этот вебинар неожиданно "вклинился" в уже сложившийся цикл. На встрече мы исследуем появление мата в речи пациента как появление бета-элемента (по Биону) — непереработанного фрагмента психического, требующего контейнирования. Поговорим о том, что цензурируя мат, мы рискуем добавить цензуры и к другим проявлениям пациента. Как нам обращаться с появляющимся матом, чтобы это работало на расширение пространства для выражения аффекта, но не разрушало структуру терапии? Разберём оба полюса: запрет и панибратство, и попробуем найти аналитическую позицию, где мат становится материалом, а не разрушением структуры.
Мат редко появляется в нашей речи по расписанию. Он приходит незапланированно и почти нелегально - как будто проскальзывает через внезапно появившуюся щель. Так случилось и с этим вебинаром: он не был задуман изначально, но родился после разговора о юморе и вдруг вклинился в уже сложившийся цикл.
С точки зрения психоаналитической теории, мат — это бета-элемент (по Биону): непереработанный, несимволизированный фрагмент психического, который требует контейнирования. Он несёт в себе сырой аффект, который не нашёл ещё слов в обычном языке. Мат же можно рассмотреть как отдельный язык: со своей грамматикой аффекта, со своей способностью выражать ярость, боль, восторг или бессилие с таким интенсивным звучанием, как не может выразить ни один "приличный" оборот.
Когда пациент произносит матерное слово, он выгружает в терапевтическое пространство нечто такое, что сам переварить не может. И здесь перед нами встаёт вопрос: как с этим обращаться?
Цензурируя мат, мы можем добавить цензуру не только на форму выражения, но и на некоторые другие проявления пациента. Если ему приходится фильтровать свою речь от нецензурной лексики (в то время как в мыслях она появляется), это скрывает от нас не только способ выражения, но и (что важнее) большие пласты содержания. Мы рискуем потерять доступ к сырому аффекту, к регрессивному материалу, к тому, что ещё не облечено в социально приемлемые одежды.
Принятие такого "неприличного" способа выражения себя в качестве подходящего для терапевтического контейнера можно рассмотреть как расширение пространства для выражения аффекта пациента. В какой форме это сделать так, чтобы это ощущалось не как поощрение брани, а как признание реальности психического?
Отказываясь от запрета на мат, мы рискуем попасть и на другой полюс - панибратство. Когда мат перестаёт быть единичным вкраплением в местах недостаточно символизированного и превращается в постоянный язык общения пациента и терапевта, мы можем прийти к ситуации, где теряем возможность альфатизировать эти фрагменты, оставляя их непереработанными. Тогда аналитическая структура разрушается, контейнирование не происходит, и терапия рискует превратиться в пространство слияния двух безграничных и расщеплённых психик.
Как обрести аналитическую позицию? Как терапевт может расположить внутри себя мат как материал, не запрещая и не цензурируя, но и не сдаваясь ему? Как позволить пациенту пользоваться этим отдельным языком, но при этом помогать ему находить и другие, более символизированные, способы говорить о том же?
Вопросы, которые будем обсуждать:
- Мат в кабинете: нарушение границ, доступ к аффекту или бета-элемент, требующий контейнирования?
- Мат как агрессия в адрес терапевта vs бессилие выразить что-то важное иначе.
- Разнообразие индивидуальных реакций терапевта на мат. Как быть, когда терапевт воспринимает мат как нападение или ощущает его как искушение?
- На что может быть направлен мат и как от этого зависит терапевтический ответ?
- Есть ли место мату в речи самого терапевта? И если да, то при каких условиях это может быть терапевтично?
Эта встреча предполагает не просто лекцию, а живое обсуждение, где мы сможем поделиться своими неловкостями, сомнениями и неожиданными находками. Попробуем вместе исследовать, как встреча с "неприличным" может стать живой и честной частью терапевтического контакта, не разрушая терапевтическую рамку.
Приглашаем коллег к разговору о том, что обычно остаётся за скобками профессионального этикета, но часто присутствует в живой встрече двух людей.
Попова Наталия Михайловна - супервизор Российской Психотерапевтической Ассоциации и Европейской Ассоциации Развития психоанализа и психотерапии, преподаватель Института психотерапии и психоанализа. С помощью образовательных мероприятий обобщает более чем 25-тилетний профессиональный психоаналитический опыт.
Встреча состоится 21 мая 2026 г.
Длительность встречи: 1,5 ч.
Цена 2500 руб.
Скрытая ссылка
Описание:
Мат редко появляется в речи по расписанию. Он врывается — внезапно, нелегально, с аффектом, который не помещается в культурные нормы. Это отдельный язык: грубый и телесный. Так и этот вебинар неожиданно "вклинился" в уже сложившийся цикл. На встрече мы исследуем появление мата в речи пациента как появление бета-элемента (по Биону) — непереработанного фрагмента психического, требующего контейнирования. Поговорим о том, что цензурируя мат, мы рискуем добавить цензуры и к другим проявлениям пациента. Как нам обращаться с появляющимся матом, чтобы это работало на расширение пространства для выражения аффекта, но не разрушало структуру терапии? Разберём оба полюса: запрет и панибратство, и попробуем найти аналитическую позицию, где мат становится материалом, а не разрушением структуры.
Мат редко появляется в нашей речи по расписанию. Он приходит незапланированно и почти нелегально - как будто проскальзывает через внезапно появившуюся щель. Так случилось и с этим вебинаром: он не был задуман изначально, но родился после разговора о юморе и вдруг вклинился в уже сложившийся цикл.
С точки зрения психоаналитической теории, мат — это бета-элемент (по Биону): непереработанный, несимволизированный фрагмент психического, который требует контейнирования. Он несёт в себе сырой аффект, который не нашёл ещё слов в обычном языке. Мат же можно рассмотреть как отдельный язык: со своей грамматикой аффекта, со своей способностью выражать ярость, боль, восторг или бессилие с таким интенсивным звучанием, как не может выразить ни один "приличный" оборот.
Когда пациент произносит матерное слово, он выгружает в терапевтическое пространство нечто такое, что сам переварить не может. И здесь перед нами встаёт вопрос: как с этим обращаться?
Цензурируя мат, мы можем добавить цензуру не только на форму выражения, но и на некоторые другие проявления пациента. Если ему приходится фильтровать свою речь от нецензурной лексики (в то время как в мыслях она появляется), это скрывает от нас не только способ выражения, но и (что важнее) большие пласты содержания. Мы рискуем потерять доступ к сырому аффекту, к регрессивному материалу, к тому, что ещё не облечено в социально приемлемые одежды.
Принятие такого "неприличного" способа выражения себя в качестве подходящего для терапевтического контейнера можно рассмотреть как расширение пространства для выражения аффекта пациента. В какой форме это сделать так, чтобы это ощущалось не как поощрение брани, а как признание реальности психического?
Отказываясь от запрета на мат, мы рискуем попасть и на другой полюс - панибратство. Когда мат перестаёт быть единичным вкраплением в местах недостаточно символизированного и превращается в постоянный язык общения пациента и терапевта, мы можем прийти к ситуации, где теряем возможность альфатизировать эти фрагменты, оставляя их непереработанными. Тогда аналитическая структура разрушается, контейнирование не происходит, и терапия рискует превратиться в пространство слияния двух безграничных и расщеплённых психик.
Как обрести аналитическую позицию? Как терапевт может расположить внутри себя мат как материал, не запрещая и не цензурируя, но и не сдаваясь ему? Как позволить пациенту пользоваться этим отдельным языком, но при этом помогать ему находить и другие, более символизированные, способы говорить о том же?
Вопросы, которые будем обсуждать:
- Мат в кабинете: нарушение границ, доступ к аффекту или бета-элемент, требующий контейнирования?
- Мат как агрессия в адрес терапевта vs бессилие выразить что-то важное иначе.
- Разнообразие индивидуальных реакций терапевта на мат. Как быть, когда терапевт воспринимает мат как нападение или ощущает его как искушение?
- На что может быть направлен мат и как от этого зависит терапевтический ответ?
- Есть ли место мату в речи самого терапевта? И если да, то при каких условиях это может быть терапевтично?
Эта встреча предполагает не просто лекцию, а живое обсуждение, где мы сможем поделиться своими неловкостями, сомнениями и неожиданными находками. Попробуем вместе исследовать, как встреча с "неприличным" может стать живой и честной частью терапевтического контакта, не разрушая терапевтическую рамку.
Приглашаем коллег к разговору о том, что обычно остаётся за скобками профессионального этикета, но часто присутствует в живой встрече двух людей.
Попова Наталия Михайловна - супервизор Российской Психотерапевтической Ассоциации и Европейской Ассоциации Развития психоанализа и психотерапии, преподаватель Института психотерапии и психоанализа. С помощью образовательных мероприятий обобщает более чем 25-тилетний профессиональный психоаналитический опыт.
Встреча состоится 21 мая 2026 г.
Длительность встречи: 1,5 ч.
Цена 2500 руб.
Скрытая ссылка
